Сочинение Этапы развития культурологии

Культура — это как огромный, бесконечно сложный ковер, который человечество ткет на протяжении всей своей истории. Каждая эпоха, каждый народ, каждый человек оставляет в нем свою нить. И, как любой ковер, его можно и нужно изучать, вглядываясь в узоры, пытаясь понять, зачем и почему они появились. Именно этим и занимается культурология — наука, которая старается понять, что мы такое и куда мы идем. Но она не появилась на свет сразу в готовом виде. Ее путь, как и путь культуры, был долгим и состоял из нескольких очень важных этапов, как главы в захватывающей книге.

Самая первая глава этой книги — это даже не наука, а догадка. Очень давно, в античные времена, люди впервые задумались: а что делает человека человеком? Философы вроде Платона и Аристотеля не знали слова «культурология», но они уже пытались понять, что такое добро, истина и красота, как устроено общество и зачем нужны законы. Они считали, что есть некий образец, идеал, к которому должен стремиться каждый человек. Для них культура была синонимом воспитания и образования, то есть «пайдейи». Это было время великих вопросов, но ответы на них искали скорее интуитивно, чувствуя, что мир не ограничивается только природой и богами, но есть еще что-то, созданное самим человеком. Этот этап можно назвать предчувствием. Человек впервые посмотрел на себя в зеркало и увидел, что он не просто часть природы, а творец.

Потом наступили долгие века, которые часто называют Средневековьем. В эту эпоху все вопросы упирались в Бога. Культура — это не то, что человек создает сам, а то, что дано ему свыше. Она была служанкой религии. Все искусство, литература, философия были посвящены одной цели — прославлению Творца и объяснению его замысла. Казалось бы, какая уж тут наука? Но именно в эту эпоху люди начали собирать и сохранять знания. Монахи переписывали древние книги, создавались библиотеки, накапливались факты. Это был этап собирания сокровищ. Человек еще не анализировал культуру, а копил ее, как драгоценный ларец, который надо было передать следующим поколениям. Без этого накопления позднее было бы невозможно изучать.

Настоящий прорыв случился в эпоху Возрождения. Это время, когда человек снова, как в античности, почувствовал себя центром мира, но уже по-новому. Он посмотрел на себя не как на раба божьего, а как на творца, художника, гения. Именно тогда появилось слово «cultura» в его близком к современному значении — как возделывание, обработка души, развитие личности. На этом этапе главным стал интерес к личности самого творца. Люди начали задаваться вопросом: как художнику удается создать такую красоту? Что движет поэтом? Вместо сухого накопления началось живое восхищение и попытка повторить подвиг древних. Это была эпоха мастеров, когда каждый чувствовал себя немного творцом культурной истории.

Следом наступило Новое время, которое называют эпохой Просвещения. Это был, пожалуй, самый смелый этап. Люди решили, что разум может объяснить всё. Философы, вроде Вико, Гердера или Канта, перестали просто восхищаться и начали выстраивать схемы. Они пытались найти законы, по которым развивается культура: от дикости к цивилизации, от варварства к просвещению. Впервые появилась идея, что у культуры есть история, что она не стоит на месте. Именно в эту эпоху ввели главное противоречие: природа и культура. Природа — это то, что дано, культура — то, что создано человеком. Этот этап можно назвать поиском законов. Люди хотели взять культуру, как бабочку, и приколоть ее булавкой к систематической таблице, описав все правила ее развития.

Но в XIX веке наука стала настоящей, строгой. Появились археология, этнография, история искусства. Ученые перестали гадать и начали доказывать, рыться в земле, сравнивать обычаи разных племен. Возникло понятие «цивилизация». Данилевский, Шпенглер, Тойнби — эти мыслители говорили, что нет одной единственной мировой культуры, а есть множество разных, замкнутых миров, которые рождаются, расцветают и умирают, как цветы. Это был этап расцвета культурологии как науки. Вместо того чтобы искать общий закон для всех, ученые начали изучать каждый «цветок» в отдельности, описывать его уникальную форму, его «душу». В этом была большая мудрость — признать, что культуры разные, и каждая ценна сама по себе.

Наконец, двадцатый век, в котором мы живем до сих пор, привнес что-то новое и тревожное. На этом этапе ученые поняли, что культура — это не музей, не коллекция окаменелостей, а живой, дышащий механизм, который глубоко сидит в каждом из нас. Леви-Стросс и другие структуралисты начали искать в языке, мифах, обычаях скрытые структуры, работающие как код. А потом пришло время постмодерна, когда все схемы снова рухнули. Сегодня мы живем в эпоху глобализации и интернета. Культуры больше не изолированы, они смешиваются, перетекают друг в друга, взрываются и создают что-то новое. Наш этап — это этап диалога и хаоса. Культурология сегодня не учит нас правильным ответам, а учит нас слушать, понимать чужого, не бояться сложностей.

Так, пройдя от первой интуитивной догадки до сложнейших современных теорий, культурология стала не просто наукой, а своего рода зеркалом, в котором человечество видит не лицо, а душу. И я, как обычный школьник, глядя на этот долгий путь, понимаю главное: каждый новый этап — это не отказ от старого, а продолжение того самого великого разговора, который мы ведем сами с собой о том, кто мы есть. Наверное, нет ничего более важного и интересного.