Сочинение Эгоизм Тихона в произведении «Гроза» Островского

В пьесе Александра Николаевича Островского «Гроза» есть несколько ярких и сложных персонажей. Одним из них является Тихон Иванович Кабанов, сын властной Марфы Игнатьевны Кабановой, муж главной героини Катерины. Если о Кабанихе говорят как о воплощении деспотизма и ханжества, а о Катерине — как о светлой, мятущейся душе, то Тихон часто остаётся в тени. Но именно в его характере автор показывает особую, грустную форму эгоизма — эгоизма слабого, покорного человека, который своим бездействием и желанием просто сбежать от проблем становится причиной страданий тех, кто рядом с ним.

Тихон — не злой человек. Он не кричит и не унижает Катерину по собственной инициативе, как делает его мать. Он даже иногда пытается её защитить, но эти попытки так слабы и мгновенны, что больше похожи на жалкие вздохи. Его эгоизм заключается не в активном желании причинить вред, а в глубокой, всепоглощающей потребности спасти себя от конфликтов, от давления матери, от сложностей жизни. Он хочет одного — тишины и покоя, чтобы его никто не трогал. Но в стремлении к этому мнимому покою он забывает, что рядом с ним живёт человек, который нуждается в его поддержке, любви и защите.

Перед отъездом в Москву мы видим очень важную сцену. Кабанова приказывает Тихону давать Катерине наставления, как жить без него. Он смущён, не хочет этого, говорит: «Да она и без того…». Но мать жестко требует. И Тихон, покорный, начинает повторять её жестокие слова, почти слово в слово: «Не груби матери… Почитай, как прежде, тебя… Не сиди, как бездельница… Не гляди в окна на молодых ребят». Он превращается в бездушный инструмент, передающий зло. Почему он это делает? Потому что для него легче исполнить приказ матери, чем вступить в спор, чем показать свою собственную позицию. Его эгоизм здесь — в выборе пути наименьшего сопротивления для своего спокойствия. Он не думает, что эти слова ранят Катерину, что они добавляют ей ещё больше тяжести в уже безрадостной жизни. Он думает лишь о том, как бы скорее отделаться от этой неприятной ситуации и уехать.

Сама его поездка — тоже акт эгоизма. Он с радостью говорит: «В Москву-то две недели ехать, так по крайности на целые два года отдохну». Он мечтает не о делах, а о отдыхе от семьи, от матери, от жены. Он видит в отъезде возможность забыться, пожить свободно, без постоянного контроля. В его словах нет ни одной мысли о том, что оставляет Катерину в полной власти своей жестокой матери, в том доме, который для нее стал тюрьмой. Он не задумывается о её чувствах, о её loneliness. Его радость от освобождения — чисто личная, без оглядки на ближнего. Это и есть эгоизм: когда своё маленькое удобство становится важнее чужого большого страдания.

Когда Катерина, мучаясь от своего греха и невозможности его скрыть, просит Тихона не уезжать или взять её с собой, он отвечает с удивлением и даже раздражением: «Нельзя, Катя. Не по прихоти еду, по нужде дело». А потом добавляет: «Что ты ко мне пристала?» В этом «пристала» — вся суть его отношения. Он не хочет вникать в её тревогу, видеть её особое состояние. Для него её просьба — назойливое препятствие на пути к его отдыху, к его свободе. Он даже не пытается понять, почему она так просит. Он просто отмахивается, потому что понимание потребовало бы от него усилий, эмоций, возможно, конфликта с матерью. Его эгоизм — это эгоизм человека, который закрывает глаза и уши, чтобы не видеть проблем, потому что их решение требует сил, которых у него нет или которые он не хочет тратить.

Но самый трагический момент эгоизма Тихона происходит после признания Катерины. Когда она при всех, на бульваре, рассказывает о своей любви к Борису и о грехе, Тихон сначала впадает в растерянность, а потом, под давлением матери, даже ударяет её. Но это не главное. Главное — его реакция после всего. Он не пытается понять причины, не пытается спасти свою любящую, но заблудившуюся жену от окончательного шага — самоубийства. Он погружается в собственное страдание, но оно тоже эгоистичное. Он говорит: «Маменька, вы её погубили! Вы, вы, вы…» Он обвиняет мать, но делает это почти как ребёнок, который перекладывает вину, чтобы самому чувствовать себя менее ответственным. Он плачет над телом Катерины, кричит: «Катя, Катя!», но в этих криках больше боли о себе, о том, что ему теперь плохо, что его жизнь стала ещё тяжелее, чем истинного понимания её трагедии и её величия.

Островский показывает нам, что эгоизм может быть не только агрессивным и напористым, как у Кабановой, которая навязывает свои правила всем вокруг для удовлетворения своей власти. Эгоизм может быть тихим, пассивным и от этого не менее разрушительным. Тихон — слабый человек, сломленный многолетним деспотизмом матери. Но в своей слабости он выбирает путь постоянного самоустранения от ответственности. Он не хочет быть защитником, мужем в истинном смысле этого слова. Он хочет быть сыном, который подчиняется, и просто человеком, который хочет пить вино и гулять вдали от дома. Его эгоизм в том, что он позволил своей жизни быть разделённой на две части: где он дома — безвольная тень матери, а где он вдали — пытается наверстать упущенное веселье. Катерина же оказалась в этой схеме просто неважным элементом, о котором можно забыть, когда это удобно.

Можно даже сказать, что Тихон эгоистичен и в своей любви к Катерине. Он, конечно, любит её, но его любовь — инфантильная, требующая. Он любит её как светлое пятно в своём темном доме, как утешение. Но когда эта «утешительница» сама нуждается в утешении и защите, он не может дать ей этого, потому что для него важно получать, а не давать. Его любовь пассивна, она живёт в ожидании тепла от жены, но не в готовности отдать своё тепло ей в трудную минуту.

В конце пьесы Тихон кричит: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете и мучиться!». Это крик глубоко эгоистичного человека. Он даже в смерти своей жены видит прежде всего свою собственную дальнейшую муку. Он не говорит о её освобождении от гнёта, не пытается понять её последний выбор. Он говорит только о себе. Его эгоизм доведён до предела: мир для него существует лишь как источник его собственных удобств или неудобств.

Таким образом, через образ Тихона Кабанова Островский показывает нам, что слабость и пассивность могут быть формой эгоизма. Неучастие, избегание конфликтов, желание спрятаться от проблем — всё это, когда речь идет о близких людях, является преступным равнодушием. Тихон не задумывается о том, что его покорность матери делает его соучастником в унижении Катерины. Его молчаливое согласие с порядками «темного царства» — это тоже выбор, выбор в пользу своего спокойствия. Он мог бы быть другим, мог бы пытаться сопротивляться, но для него это слишком тяжело. И в этой легкости подчинения ради своего удобства лежит его вина.

Эгоизм Тихона — один из многих камней, которые привели к гибели Катерины. Кабанина создала давление, Борис оказался слабым и нерешительным, а Тихон не создал того дома, той защиты, где Катерина могла бы найти опору. Он был рядом, но духовно отсутствовал, занятый лишь своими мыслями о бегстве. В этом и есть его трагедия и его вина: он был физически близок, но душевно далек, потому что его душа была занята только поиском личного, маленького спасения. Островский напоминает нам, что иногда самое страшное — не активная злоба, а просто пустота и бездействие того, от кого мы ждём любви и защиты.