Сочинение Единство природы и человека в лирике Ф. И. Тютчева

Когда впервые открываешь книгу стихов Фёдора Ивановича Тютчева, кажется, что ты не читаешь, а смотришь в распахнутое окно. Оттуда веет прохладой летней грозы, переливается лунным серебром осенняя ночь, шумит половодье весенних вод. Но самое удивительное чувство, которое остается после знакомства с его лирикой, — это странное, почти мистическое ощущение, что ты и есть часть этого шума, этого блеска, этого дыхания. Тютчев не просто описывает природу, он раскрывает ее душу и доказывает, что человек с этой душой связан неразрывно, как капля с морем.

Для Тютчева природа — не фон и не пейзаж. Он называет ее «не слепок, не бездушный лик». В ней есть душа, есть свобода, есть любовь и, что самое важное, есть свой язык. Вспомните знаменитое «Не то, что мните вы, природа». Поэт спорит с теми, кто видит в лесах и равнинах лишь безмолвную материю. Он слышит, как «в ней есть душа, в ней есть свобода, в ней есть любовь, в ней есть язык». И мы, люди, часть этого языка. Шум ветра, грохот камней, падающих в ущелье, пение птиц — это не хаотичные звуки. Это попытка природы говорить с нами, предупреждать нас или радоваться вместе с нами. Но человек, погруженный в свои мелкие заботы, часто оказывается глух к этой огромной симфонии. Тютчев с грустью замечает, что мы разучились слушать, мы слишком заняты собой, чтобы узнать себя в этом великом мире.

Особенно ярко это единство проявляется в его стихотворениях о переходных состояниях природы: о первой грозе, о вечере, о зарождении дня. Возьмем его шедевр «Весенняя гроза». «Люблю грозу в начале мая…» — пишет поэт, и мы вместе с ним не просто наблюдаем за тучами и молниями, а слышим молодые, шаловливые раскаты грома. Гром у Тютчева — это не Божья кара, а веселый, резвящийся ребенок. Природа играет, смеется, плещется. И человек, который способен почувствовать эту игру, сам становится молодым и сильным. Он сливается с этим «громокипящим кубком», откуда боги пьют нектар. Поэт находит в природе отражение тех страстей, которые бушуют в человеческой душе. Природа — это зеркало, в котором мы видим свои собственные возрасты, свои радости и трагедии.

Но единство это трагично. Тютчев один из первых в русской поэзии заговорил о хаосе, который кроется в основе мироздания. Днем мир кажется нам ясным, солнечным, упорядоченным. Мы видим «золотые ковры» полей, «светозарный покров» небес. Но когда наступает ночь, когда снимаются все покровы, мы оказываемся лицом к лицу с Древним Хаосом. В стихотворении «О чем ты воешь, ветр ночной?» поэт задает страшный вопрос: «О чем так жалобно, безумно ты сетуешь?..» В этом вое человек слышит «понятным сердцу языком» мольбу о разрушении. Хаос просится наружу, он хочет смести тот хрупкий порядок, который создала культура и разум. И человеческая душа откликается на этот зов. «О, бурь заснувших не буди — под ними хаос шевелится!» — предупреждает поэт. Получается, что наше единство с природой простирается глубоко, в темные, иррациональные глубины нашей психики. Мы едины с миром не только в светлом покое, но и в разрушительной буре страстей. Это пугающее, но честное признание: в каждом из нас дремлет та же стихия, что ворочает океаны и рушит горы.

Тютчевская «природа» — это вечный сфинкс. И человек — единственный, кто пытается разгадать ее загадку. Однако поэт предупреждает о гордыне: «Природа — сфинкс. И тем она верней / Своим искусом губит человека, / Что, может статься, никакой от века / Загадки нет и не было у ней». Эти строки — горькая ирония судьбы. Мы ищем тайный смысл, пытаемся объяснить ветер и звезды, а природа просто есть. Она не обязана открывать нам свои секреты. Единство, по Тютчеву, не в знании, а в слиянии, в отказе от анализа. Когда человек перестает «допытываться» и начинает просто жить в этом мире, чувствуя дыхание листьев на своей щеке, тогда он по-настоящему един с природой. Как в его миниатюре «Тихой ночью, поздним летом», где созерцание мирных звезд и спящего поля погружает душу в состояние безмятежного покоя.

Особенно пронзительно это единство звучит в его любовной лирике, где чувства человека сравниваются с природными стихиями. Любовь у Тютчева — это «поединок роковой», она подобна наводнению, пожару, урагану. Или, наоборот, как в денисьевском цикле, это тихое, угасающее осеннее тепло. Человек не отделен от мира, его сердце бьется в унисон с мирозданием. Когда мы страдаем, мы видим, как «небо тучное так низко над землей висит», когда мы счастливы — «солнце светит, воды блещут». Пейзаж и душа для поэта — синонимы.

В финале своей жизни Тютчев пишет удивительное стихотворение, которое становится его философским завещанием:

«Природа — мать. Ее дары,

Свобода, свет, любовь и сила...

Как много лет душа носила

В мечтах о них, в крови зари».

Он уходит из жизни, но его душа не исчезает, а «растворяется» в природе. Самая страшная трагедия для человека, по Тютчеву, — это разрыв с природой, отчуждение от нее. Мы слишком много говорим о прогрессе, о цивилизации, о достижениях ума. Но забываем, что мы — дети земли, что наши корни уходят в почву, которая нас породила. «Душой дитя» — вот определение человека у Тютчева. Мы беспомощны и слабы перед лицом вечности, как ребенок перед лицом огромного леса. Но именно эта беспомощность и есть наше спасение. Когда мы принимаем свою слитность с миром, уходит страх смерти, уходит одиночество.

Читая Тютчева, я часто ловлю себя на мысли: мы не должны покорять природу. Мы должны учиться у нее, слушать ее. Когда за окном шумит дождь или светит солнце — это не погода. Это настроение вселенной, которое отзывается в нашем сердце. Тютчев научил меня тому, что человек и природа — это не два разных мира, стоящих лицом друг к другу. Это один большой, бесконечный, дышащий мир, где каждая человеческая судьба — лишь короткий узор на бескрайнем полотне бытия, сотканном из «золота» и «лазури» вечной, живой природы.