Сочинение Чичиков: подлец или приобретатель?

Когда впервые открываешь «Мертвые души» и знакомишься с Павлом Ивановичем Чичиковым, он кажется человеком приятным во всех отношениях. Он умеет говорить, умеет слушать, знает, когда сделать комплимент, а когда промолчать. Губернские чиновники и помещики наперебой зовут его в гости, и даже суровый Собакевич ворчит, что Чичиков — преприятнейший человек. Но уже к середине первого тома начинаешь чувствовать какую-то смутную тревогу. За этой сахарной любезностью прячется что-то холодное, расчетливое, почти механическое. И тогда встает главный вопрос, который мучает читателей уже почти два века: кто же он такой — подлец или приобретатель? Мне кажется, Гоголь нарочно запутывает нас, не давая однозначного ответа. Потому что Чичиков — это зеркало, в котором каждый видит свое.

Давайте попробуем разобраться, есть ли в Чичикове то, что мы обычно называем подлостью. Безусловно, его затея с покупкой мертвых душ — это мошенничество чистой воды. Он хочет обмануть государство, получить деньги за несуществующих крестьян. Обманывает он и помещиков: с Коробочкой он груб и циничен, с Ноздревым — льстив, с Плюшкиным — притворно-жалостлив. Он играет людьми, как марионетками, подбирая к каждому нужный ключик. Подлость здесь очевидна: ради наживы он готов на ложь, на жестокость, на унижение. Вспомните его разговор с учителем, которому он отказал в помощи, когда тот оказался в беде. Или его службу на таможне, где он сначала честно ловил контрабандистов, а потом сам стал крупным контрабандистом. Это уже не просто хитрость, это предательство своего долга и совести. Кажется, что перед нами классический подлец, герой без чести, который пойдет по головам ради денег.

Но Гоголь слишком большой художник, чтобы рисовать черно-белыми красками. Посмотрите на Чичикова внимательнее. За всей его скаредностью и изворотливостью стоит простая человеческая трагедия. У него не было богатого папы, который оставил бы наследство. Его детство — это сухая инструкция от отца: «Береги копейку». И он всю жизнь бережет эту проклятую копейку, но не из жадности, а из страха. Страха нищеты, страха быть униженным, страха, что его снова вышвырнут из общества, как когда-то вышвырнули с казенной службы. Его приобретательство — это не столько любовь к деньгам, сколько любовь к безопасности. Он хочет купить не богатство, а покой. Он хочет, наконец, иметь дом, семью, уважение. В этом смысле он не столько подлец, сколько жертва. Жертва своей собственной идеи, что счастье можно купить.

Самое страшное в Чичикове — это его пустота. Когда Гоголь в одиннадцатой главе пытается рассказать нам историю его души, мы с ужасом понимаем, что души-то у него, по сути, и нет. Есть только механизм. Он ничего не любит по-настоящему: ни природу, ни искусство, ни даже женщин. Для него вся жизнь — это сделка. Даже знаменитая шкатулка с перегородками — это образ его сознания: все разложено по полочкам, все подсчитано, все учтено. Но за этими полочками нет живого чувства. И вот в этом заключается самый страшный приговор. Чичиков — не подлец в том смысле, что он коварный злодей. Он подлец в том смысле, что он человек без души. А человек без души страшнее любого мошенника.

Но может ли приобретательство стать вторым именем подлости? Ведь в русской литературе мы знаем других героев-накопителей, которые не вызывают такого отторжения. Возьмем, например, купца Лопахина из «Вишневого сада». Он тоже покупает, тоже приобретает, но за этим стоит любовь к земле, к делу, желание спасти красоту через практичность. Чичиков же ничего не спасает. Он лишь перекладывает бумажки. Его «дело» — это умозрительная спекуляция, в которой нет ни грамма созидания. Он не строит заводы, не сеет хлеб, не растит детей. Его богатство — это фантом, как и те души, которые он покупает. Так что, отвечая на вопрос: да, он подлец. Но подлец поневоле, подлец от отчаяния, подлец, который мог бы быть другим, если бы мир вокруг не пресмыкался перед деньгами.

И все же есть в этом герое что-то, что заставляет нас не просто осуждать его, но и задумываться. Ведь если честно посмотреть вокруг, разве не живем мы в мире, где карьерный рост, материальный успех и умение «делать деньги» часто ставятся выше доброты, честности и любви? Чичиков — это гипербола нашего собственного прагматизма. Он ужасен, но он — наше зеркало. Гоголь, как пророк, показал нам портрет человека, который променял живую жизнь на мертвую цифру. И поэтому ответ на вопрос «подлец или приобретатель» лежит не в плоскости морали, а в плоскости духа. Для меня Чичиков — это трагическая фигура, которая заблудилась в мире, где подлецами часто называют тех, кто просто оказался беднее, а приобретателями — тех, кто богаче. Он — и то, и другое, и ни то, ни другое. Он — человек, потерявший себя. И лучшая характеристика ему дана в названии: у него мертвая душа. И это страшнее всякого мошенничества.