Сочинение Человек есть мера всех вещей

Когда я впервые услышал фразу «Человек есть мера всех вещей», она показалась мне какой-то странной и очень древней. Будто камень, который пролежал в земле тысячи лет, а потом его достали и положили на солнце. Древнегреческий мудрец Протагор сказал это так давно, что даже представить страшно. Но чем больше я думаю, тем яснее понимаю: эта фраза не про пыльные книги, а про меня самого, про мое утро, про моих друзей и про то, как я смотрю на мир. Человек — это и правда мера. Но мера чего? И какой именно человек?

Наверное, проще всего понять это на примере обычной погоды. Вот идет дождь. Для меня, если я хочу гулять с собакой, дождь — это огромная неприятность, почти катастрофа. Мокрые штаны, холодные капли за шиворот, слякоть. Мерой дождя в этот момент становлюсь я со своим желанием сухости и тепла. Но в тот же самый день мой младший брат, которому пять лет, видит в этом дожде праздник. Для него это лужи-океаны, пузыри на асфальте, бумажные кораблики. Он выбегает на крыльцо и ловит ртом капли. Одна и та же вещь — дождь — оказывается для нас двоих совершенно разной. Выходит, что не дождь плох или хорош сам по себе. Свою «плохость» или «хорошесть» он получает только через нас. Мы, люди, приставляем к нему свою внутреннюю линейку и говорим: «Это плохо» или «Это здорово». Мир вокруг нас молчит, он просто есть. А мы кричим, радуемся, плачем и даем всему имена.

Особенно остро это чувствуется в школе. Вот учительница говорит: «Тема простая». А я сижу и смотрю на задачу по физике, как баран на новые ворота. Для нее, умной и опытной, задача действительно простая. Она уже сто раз её решала, для неё она прозрачна, как стекло. Но для меня сейчас — это тяжелая каменная глыба. И кто здесь прав? Кто установил настоящую меру сложности? Получается, что истина в этом случае не одна. Истина для учительницы одна, а для меня — другая. Наверное, поэтому Протагор и сказал, что человек — мера. Потому что нет в мире какой-то одной таблички, где написано, что такое «хорошо», что такое «трудно» или «красиво». Мы каждый раз выдумываем это заново, примеряя мир на свой рост.

И это не только про то, что один любит борщ, а другой — макароны. Это гораздо глубже. Ведь человек мерит не только то, что видит, но и то, что чувствует. Я очень хорошо запомнил один случай. Мы ссорились с лучшим другом. Каждый из нас был уверен, что прав. Я мерил нашу ссору своей гордостью и своей обидой. Я видел только, что он поступил несправедливо по отношению ко мне. И моя обида стала для меня главной мерой правды. Я был убежден, что он неправ, и эта убежденность жгла меня изнутри. Прошло два дня. Я сидел и смотрел на старую фотографию, где мы вместе смеемся. И вдруг я впервые попробовал измерить ситуацию другой мерой — мерой дружбы. Мерой того, сколько мы вместе прошли. И моя правота сразу стала маленькой и неважной. Я понял, что мера вещей у меня в голове постоянно меняется. Если мерить гордостью — кругом враги. Если мерить любовью и добротой — все вокруг становятся братьями. Человек сам выбирает, каким мерилом пользоваться.

Бабушка часто говорит, что мир стал другим. Она вспоминает время, когда хлеб был по 20 копеек, а трава была зеленее. Я сначала смеялся, а потом задумался. Для нее мера счастья — это воспоминания юности, тишина, запах сена. Для меня мера счастья — это скорость интернета, новая игра или возможность встретиться с друзьями в парке. Мы смотрим на один и тот же мир, но видим совершенно разные вещи. И никто из нас не врет. Просто у каждого из нас своя система координат. Мы, как разные линейки. На одной деления на сантиметры, на другой — на дюймы. И мир выходит то широким, то узким, то холодным, то теплым.

Я думаю, что Протагор открыл очень важную вещь. Он сказал, что человек — не просто часть мира, а его центр. Не в том смысле, что мы все пуп земли, а в том, что без человека мир становится просто набором камней, облаков и букв. Только человек придает всему значение. Мы делаем этот мир видимым, слышимым и понятным. Если мы злые, мир кажется нам опасным. Если мы добрые, мир улыбается нам в ответ. Мера всех вещей — это наше сердце. И от того, какое оно, доброе или злое, щедрое или жадное, зависит, каким будет мир вокруг нас.

Поэтому, наверное, самая главная задача человека — следить за своей мерой. Не давать ей ржаветь от злости или сужаться от жадности. Стараться, чтобы эта мера была честной, большой и доброй. Ведь если человек — мера всех вещей, то он несет страшную ответственность. Он отвечает за то, каким будет мир, который он измеряет. И я хочу, чтобы моя мера была правильной. Чтобы ею можно было измерить не только мою выгоду, но и чужую боль, не только сегодняшний день, но и далекое завтра. Может быть, это и есть взросление — когда понимаешь, что линейку держишь в своих руках ты сам, и никто за тебя не переставит деления.