Сочинение «А зори здесь тихие...» Бориса Васильева

Вот сочинение, написанное от лица школьника, с сохранением художественного стиля и эмоциональной глубины.

Я прочитал повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…» и долго не мог прийти в себя. Это не просто книга о войне — это крик, который застревает в горле. Самое страшное, что героини погибают не в каком-то грандиозном сражении, а в глухом лесу, у тихого озера, где даже птицы, кажется, замирают от ужаса. И название такое обманчиво-спокойное: «А зори здесь тихие…».

Старшина Федот Васков командует небольшим зенитным полувзводом, куда отправляют девушек-добровольцев. Он, старый солдат, привыкший к порядку и субординации, поначалу просто теряется. Как командовать этими девчонками, которые хохочут, спорят и не признают его «уставной» строгости? Но постепенно мы видим, что за каждой из них стоит целая жизнь, своя вселенная. И Васков, сам того не замечая, становится им не просто командиром, а отцом, старшим братом, защитником. Потому что война не щадит никого, и девушки эти — такие молодые, такие разные — становятся солдатами.

Вот Женя Комелькова. Рыжая, красивая, дерзкая. Она не знает страха, она играет с немцами в опасную игру, отвлекая их, чтобы спасти товарищей. Но внутри у неё — страшная рана: фашисты расстреляли всю её семью прямо у неё на глазах. Она смеётся, чтобы не сойти с ума, она отчаянно хочет жить. И когда её убили, прикрывая раненую подругу, мне показалось, что погасло само солнце. Она упала в траву, а немцы смотрели на неё и не могли понять, откуда в этой хрупкой девушке столько ярости.

Лиза Бричкина — тихая, незаметная, дочь лесника. Она всегда жила в ожидании чуда, в мечтах о большой любви. И Васков показался ей этим чудом. Её задание было самым важным: бежать за подмогой. Но она торопилась, думала о них, оставшихся, и увязла в болоте. Она утонула в грязи, крича и цепляясь за корягу, а помощи не было. И солнце, которое она так любила, смотрело на неё равнодушно. Мне до слез жалко Лизу: она так хотела жить, так боялась этой грязной воды, и умерла в полном одиночестве.

Галя Четвертак — самая юная, почти девочка. Она жила в выдуманном мире, сочиняла истории про свою маму-медсестру и носила на войну свои детские иллюзии. В бою она растерялась, испугалась, и этот страх выдал её немцам. Она выскочила из кустов, под пули, не выдержав ужаса. А ведь она могла бы вырастить детей, стать кем-то… Но она споткнулась о свою собственную мечту.

Соня Гурвич — интеллигентная студентка из Минска, «очкарик». Она читала стихи Блока и переводила немецкий. Она побежала за кисетом Васкова, который он обронил. Просто из доброты душевной, чтобы старшине было чем затянуться в трудную минуту. И её ударили ножом в грудь. Она упала на землю, так и не поняв, что случилось. Её жизнь оборвалась из-за маленькой, почти глупой случайности. Это самое обидное на войне — смерть не героическая, а нелепая, бытовая.

И Рита Осянина. Строгая, молчаливая, «взрослая» не по годам. У неё погиб муж на второй день войны, а сын остался у мамы. Рита мстила за мужа, была лучшим бойцом. Но и её судьба жестока. Она была тяжело ранена осколком гранаты. Чтобы не быть обузой для Васкова и не попасть в плен, она выстрелила себе в висок. Она думала о сыне, о том, как он останется сиротой, но выбрала смерть, чтобы не мешать старшине выполнить задачу.

Пять девушек. Пять разных судеб. Пять жизней, которые оборвались в тихом карельском лесу. И остался один Федот Васков. Он, раненый, с перевязанной рукой, дошел до немецкого лагеря, убил нескольких фашистов, а остальных взял в плен. Он сделал невозможное. Но цена этому — потеря всех его «девчат», как он их называл. Потом, после войны, он возвращается на это место, ставит памятник и привозит сына Риты Осяниной, который вырос и стал офицером.

Васильев написал гениальную вещь: война — это не парад и не фанфары. Война — это болото, это кровавая грязь, это пуля, которая не разбирает, кто перед ней — солдат или девушка, только что танцевавшая на вечеринке. Эти девчонки отдали свои жизни не за громкие лозунги. Они защищали своих близких, свой дом, свою будущую любовь. Они защищали возможность жить так, чтобы зори были тихими.

И теперь, когда я смотрю на небо, я вспоминаю их. Ритой, Женей, Лизой, Соней и Галей. Их нет, но они всё равно здесь, в этом тихом свете. И это самое малое, что мы можем сделать для них — помнить, какой ценой досталась нам эта тишина.