Смешное сочинение о коте и колбасе

У нас в семье живёт кот Кузя. Официально он, конечно, числится Барсиком, потому что мама так хотела, но когда кот увидел своё паспортное имя, он так обиженно чихнул и ушёл спать на шкаф, что мы сразу поняли — Барсик не катит. С той поры он Кузя. Или Кузьма, если он нашкодил и мама сердится. Но это к слову.

Главная драма нашей семьи — это война за колбасу. И в этой войне Кузя — главнокомандующий, а мы все — его пушечное мясо.

Дело было в прошлую субботу. Мама купила на рынке огромный, красивый, душистый круг краковской колбасы, весь в аккуратных белых кружочках жира. Это была колбаса мечты. Она лежала на тарелке, накрытая марлей, чтобы «дышала», по словам мамы. Кузя тоже «дышал». Он сидел напротив, на кухонном стуле, сложив лапы как заправский бухгалтер, и смотрел на колбасу гипнотическим взглядом. Я даже подумал, что у кота может случиться косоглазие от такого напряжения.

Мама ушла в комнату смотреть сериал, строго-настрого приказав нам с папой «не трепать колбасу раньше обеда». Папа сказал: «Есть, товарищ генерал!» и уткнулся в телефон. А я пошёл делать уроки. Самое обидное, что это было правдой.

Прошло, наверное, полчаса. Слышу я из коридора странный звук. Не «мяу», а какое-то «хрысь-хрысь-бах!» Я выглядываю. Картина маслом: Кузя сидит на полу, а рядом с ним лежит та та самая тарелка, на которой ничего нет. Совсем. Только маленькая жирная лужица и одинокий кругляшок жира, который колбаса, видимо, отдала в качестве взятки. Сам кот сидит с абсолютно невинным видом. Такой чистый, пушистый, будто это не он только что съел стратегический запас полка, а просто грустный ангел, потерявший крыло.

Я закричал: «Мама! Кузьма колбасу сожрал!» Выбегает мама. Смотрит на пустую тарелку. Смотрит на Кузю. Кузя в ответ открывает рот и... выдаёт такое «Мя-а-а-а-а-ву-у-у-у-у». Долгое, просящее, будто он жертва режима. Дескать, вы меня, несчастное животное, совсем не кормите, я от голода и витаминной недостаточности скушал этот несчастный огрызок, который вы забыли убрать в холодильник!

Мама кричит на меня. Папа выходит из комнаты, очки на лоб сдвинул, смотрит на кота, на меня. Говорит: «Ну что, Колян, попал? Сдал боевого товарища». Я ору, что это кот! А папа: «Кот — священное животное. Кот у нас вообще интеллигент. Значит, уронил? Тарелку разбил? И бедный Кузя доел, чтобы добро не пропало. С тебя новая колбаса». Я чуть не заплакал от несправедливости!

Но на этом смешное не кончилось. Вечером, когда страсти улеглись, и мама пошла выбрасывать мусор, Кузя, который весь день прятался за шторой, вдруг вылез. Он подошёл к папе и начал тереться о ноги. А потом вдруг остановился, икнул... и изо рта у него свесился... кончик колбасной оболочки. Натуральной такой, красненькой, в белом жирке. Он её, видимо, не прожевал, заглотнул целиком, а она, как кинокадр у старого проектора, застряла.

Папа схватился за живот от хохота. Я заорал: «Вот! Вот доказательство!» А кот — дурак — стоит, икнул, оболочка назад в рот втянулась, и снова делает вид, что он простой пушистый ёжик. Пришлось брать пинцет и аккуратно вытягивать эту «нить улик» из кошачьей пасти. Кузя сидел смирно, как на приёме у стоматолога, и только вздыхал, мол, попался, конспирация провалена.

Теперь мама хранит этот кусочек оболочки в пакетике, как вещдок. Говорит, если Кузя снова что-то спрёт — предъявит ему в суде. А папа купил новую колбасу, только теперь он отрезает от неё по кусочку и даёт Кузе легально. Говорит, чтобы тот не тренировал подрывные навыки. А Кузя ходит гордый, на животе бурчит, но виду не подаёт. И знаете, я подозреваю, что он нарочно тогда той оболочкой поперхнулся. Чтобы нас помирить. Потому что, если бы не этот случай, мама бы неделю дулась. А так — все смеялись до слёз, и мир на кухне был восстановлен.

Так что не зря говорят: кот и колбаса — это два вечных двигателя любого семейного счастья. Один двигатель двигает колбасу в рот, а второй — смех всей семьи. И пусть наша колбаса теперь всегда прячется в холодильник, зато воспоминания о том «ограблении века» будут жить вечно. Даже если каждое утро я нахожу на столе подозрительный круглый отпечаток кошачьей морды — Кузя проверяет, не забыли ли мы его угостить.