Понимаем ли мы язык Пушкина?

Понимаем ли мы язык Пушкина?

Нет, это не риторический вопрос, не умозрительное изыскание, которым можно небрежно броситься на очередной литературный вечер. Это вопрос, требующий истинно глубокого и внимательного размышления. Пушкин рукописен и одновременно печатен: он – каждый чтец и каждый писатель, каждый герой своих строк и каждая строка своей судьбы.

И вот, странствуя по бездонным просторам его произведений, встречает нас со всех сторон едва ли улавливаемый ныне аромат старинного русского языка. Стоит ли отходить к словарям Даля или сочинениям Ожегова? Бесспорно, каждый исследователь, беседуя с текстами Александра Сергеевича, обязан знать арсенал, с которым Пушкин выстраивал свои величественные здания мысли и эмоций. Но достаточно ли этого?

Как часто встречаем мы знакомые слова и фразы, утраченные в поэтическом вихре нашего времени, измененные, подточенные, выровненные под стандарты текущего языка. В словах Пушкина слышатся аргументы и страдания его эпохи, смелые и нескромные надежды на лучшее завтра, непрекращающиеся споры о красоте и морали. Мы понимаем их, но понимаем ли суть заложенных мыслей, как понимали это его современники?

Пушкинский русский – не родной язык миллионов, сегодня живущих на обширной территории России и за ее пределами. Казалось бы, те же буквы, те же слова, но на деле отличается он так же, как отличается перо от печатной машинки. Можем ли мы сказать громкое уверенное "да", когда речь заходит об истинном понимании? Если вдуматься, с каждым годом наш язык совершает путешествие, отдаляющее нас от времени Пушкина.

Современный читатель, сталкиваясь с классикой, невольно погружается в контекст иной эпохи. Очевидно, дистанция, разделяющая Pушкинское слово и наше восприятие, ощущаема, но при этом она многозначна, противоречива и неопределенна. Сегодня мы мыслим так, как не мог мыслить и не мыслил наш великий поэт. Мы вооружены техническим прогрессом, информационной перегрузкой, оптикой глобализации, расширяющей и стесняющей наc одновременно.

Однако плоды этого размышления вовсе не должны быть пессимистичными. Гений Пушкина в том, что его капсулы времени, запечатанные в стихах и прозе, все еще остаются куполами света над нашим сознанием. Они позволяют увидеть иное, постичь неизведанное и недостижимое, почувствовать вечное – пусть и не всегда полностью понимаемое.

Пушкин сам дал нам ключ к пониманию – изменение не страшно, где есть любовь к слову, почитание искусства и стремление к знанию. Так пусть каждый читатель, который берет в руки томик великого мастера, поднимает эту волну размышлений и рассуждений, оставляя за бортом обыденные сомнения и позволяя словам Пушкина говорить с ним на языке сердца, который не подвластен времени и правде боярской грамоты.