Обреченность мира в рассказе И. А. Бунина «Господин из Сан-Франциско»

Стоит закрыть глаза после прочтения рассказа Бунина «Господин из Сан-Франциско», как в памяти всплывает темное, огромное, как чрево кита, судно «Атлантида», которое с трудом пробивается через свинцовые волны океана в кромешной тьме. И кажется, что это не корабль, а крошечная скорлупка, затерянная в бесконечном и равнодушном мире. Эта картина — ключ ко всему рассказу. Бунин показывает нам мир не просто печальный или несправедливый, а именно обреченный. Обреченный на гибель, на бессмысленность, на полное забвение всего, что кажется людям таким важным и прочным.

Главный герой рассказа даже не удостоен имени. Для автора и для этого мира он просто «господин из Сан-Франциско». Вся его жизнь до путешествия была не жизнью, а долгим, упорным «приготовлением» к ней. Он копил деньги, строил карьеру, чтобы наконец-то позволить себе то, чем, как он думал, живут по-настоящему счастливые люди. Его мечта — роскошное путешествие в Старый Свет — это шаблон, готовая программа для богача. Он купил себе не впечатления, а маршрут, расписанный по дням. Неаполь, Капри, музеи, обеды, танцы — все по графику. И в этом его первая обреченность. Он обречен никогда не узнать настоящего вкуса жизни, ее непредсказуемости и красоты. Он — механизм, который запрограммирован на потребление иллюзии счастья.

Корабль «Атлантида» — это уменьшенная копия обреченного мира. Наверху, в блестящих залах, пьют, едят, флиртуют и танцуют «сливки общества». Их жизнь — это вечный праздник, искусственный свет хрустальных люстр, музыка, заглушающая шум океана. А внизу, в чреве корабля, в адской жаре и гуле машин, трудятся те, кто позволяет этому празднику существовать. Капитану и пассажирам кажется, что они плывут к удовольствиям, но на самом деле «Атлантида» несется сквозь мрак и бурю. Она символизирует весь человеческий мир, разделенный на классы, плывущий в никуда, в неведомую тьму. Беззаботные танцующие пары на верхней палубе не думают о пропасти под ними. Они слепо верят в надежность стали и власть капитана. Но читатель чувствует, что эта надежность — обман. Весь этот мирок хрупок и обречен, как игрушка в огромных лапах стихии.

Когда господин из Сан-Франциско внезапно умирает на Капри, происходит самое страшное и показательное. Весь созданный им мир благополучия рушится в одно мгновение. Хозяин отеля, который еще вчера был подобострастен, теперь говорит с вдовой сухим и деловым тоном. Тело богача, ради которого зажигались все огни, теперь прячут, стыдятся его, увозят в самом дешевом номере обратно на корабль, в ящике из-под содовой. Его «значительность» оказалась мыльным пузырем. Общество, в котором он так хотел блистать, отворачивается от него в секунду. Его обреченность становится физической: он обречен на полное небытие и забвение среди тех, кому служил кумиром.

Но Бунин показывает, что обречена не только жизнь господина. Обречена сама природа человеческого существования перед лицом вечности. Эту мысль автор доверяет величественным картинам природы. Океан, бушующий за бортом, горы, молчаливо взирающие на суету людей, «вечная весна» Капри, небо над Генуей — они существуют в другом измерении. Они настоящие, великие и бессмертные. А суета «господина» и ему подобных — это мимолетная тень. Даже абруццкие горцы, простые и бедные, с их искренней молитвой к Богородице, ближе к этой вечной правде, чем богатый турист. Их мир стар и мудр, а мир господина из Сан-Франциско — нов, криклив и пуст внутри, а потому не имеет будущего.

И вот кульминация обреченности — обратный путь. «Атлантида» везет в темном трюме, среди машин и угля, жалкий ящик с телом того, кто недавно был ее почетным пассажиром. А наверху все продолжается: снова свет, музыка, любовные пары, интриги. Жизнь, не знающая о смерти, смеющаяся над ней. Эта картина ужасает своей правдой. Мир не изменился, не задумался, не остановился. Он просто выбросил «бракованную деталь» и пошел дальше, обреченный повторять этот бессмысленный круг снова и снова — накопление, мишура, наслаждение, забвение.

Финал рассказа — это взгляд со стороны, взгляд дьявола. «Дьявол смотрел с каменных ворот гор» на уходящий корабль. Это взгляд существа, которое видит всю эту человеческую комедию из начала времен. Дьяволу не нужно ничего делать, чтобы погубить этот мир. Он обречен сам собой, своей гордыней, слепотой, верой в прочность денег и расписаний. «Атлантида» плывет в ночи, а за ней, «стоя по пояс в волнах, несется буря», и гигантский вал готов накрыть ее с кормы до носа. Это не буквальное預言 (пророчество) крушения, а образ неминуемого конца. Конец придет не потому, что корабль плох, а потому, что весь его путь — это движение в кромешной тьме, в отрыве от всего живого и настоящего.

Таким образом, обреченность мира у Бунина всеобъемлюща. Обречен богач, положивший жизнь на погоню за призраком. Обречен его класс, живущий в золотой клетке иллюзий. Обречено общество, основанное на лицемерии и разделении. И даже природа, кажется, молча осуждает эту суету, оставаясь вечной и недосягаемой. Бунин не предлагает выхода. Его рассказ — это холодный, безжалостный диагноз. Мир «господина из Сан-Франциско» — мир без души, без веры, без связи с вечностью — не имеет шансов на спасение. Он плывет, освещенный фальшивым светом, в сердце вселенской тьмы, и его гибель — лишь вопрос времени. И самый страшный вывод в том, что пассажиры «Атлантиды» даже не подозревают, что они уже давно мертвы, они лишь ждут момента, когда их пустая и яркая скорлупка будет поглощена бездной.