О том, как работа советника директора по воспитанию влияет на жизнь детей и подростков

Иногда мне кажется, что наша школа — это огромный, сложный корабль. У него есть строгий капитан — директор, есть учителя-штурманы, которые ведут нас по картам знаний, а есть… пассажиры. Это мы, ученики. Но между капитанским мостиком и шумной палубой, где мы носились на переменах, долгое время была какая-то пустота. Огромная пропасть непонимания. А потом в школе появился «советник по воспитанию». Сначала я подумал: «Очередной взрослый, который будет учить нас жить». Как же я ошибался.

Наша советница, Анна Сергеевна, пришла в начале учебного года. Первое, что меня поразило, — она никогда не заходила в класс с указкой или журналом. Она садилась с нами на подоконники, пила чай с бутербродами в столовой и… слушала. Это было странно. Учителя обычно спрашивают: «Ты выучил параграф?», «Где домашняя работа?», «Почему двойка?». А она спрашивала: «Что случилось?», «Тебе грустно?», «Почему ты молчишь на истории?». Я тогда подумал, что это какой-то психологический приём, но нет. Она действительно хотела знать, что у нас в головах. Однажды я подрался на физкультуре. Не потому что я злой, а потому что меня обозвали, я вспылил. Директор хотел вызывать родителей и ставить на учёт. А Анна Сергеевна вдруг предложила мне написать «рассказ-оправдание». Не объяснительную, а именно рассказ, где я описал бы, что чувствовал в тот момент. Я писал и чувствовал, как злость уходит, превращаясь просто в усталость. Она прочитала и сказала: «Ты не хулиган. Ты просто не умеешь договариваться. Давай учиться». Она не стала меня перевоспитывать криком. Она просто взяла за руку и повела в другую сторону.

Самое удивительное, что этот человек делает для нас — она создает мосты. Мосты между нашими интересами и скучной школьной рутиной. Раньше на классные часы мы тащились как на каторгу: нудные лекции о вреде курения или правилах дорожного движения. Теперь это клубы по интересам. Анна Сергеевна узнала, что Пашка из 9-го «Б» пишет рэп, и организовала поэтический батл. Весь зал тогда лежал на полу от смеха, а Пашка почувствовал себя звездой. Девочки, которые стеснялись выходить к доске, теперь ведут свои блоги на школьном сайте. И все это незаметно. Советник не говорит: «А ну-ка, все марш в музей!». Она подходит и шепчет: «Слушайте, там в краеведческом выставка про Древнюю Русь. Если мы сделаем квест с призами, будет весело. Кто пойдет?». И мы идем. Потому что это не «воспитательная работа», а приключение. Я понял, что воспитание — это не когда тебя заставляют быть хорошим. Это когда тебе показывают, что быть «хорошим» — интересно. Что быть волонтёром — это модно, что помогать старушкам — это круто, а не стыдно.

Но главное, что сделала Анна Сергеевна — она научила нас прощать обиды школе. Был у нас случай. Нашу одноклассницу очень сильно обидели старшеклассники. Девочка плакала, хотела уйти из школы. Советница не стала устраивать разборки с воплями и вызовом родителей. Она собрала нас, «обидчиков» и «защитников», в круг. Мы сидели в кабинете психолога, горела свеча, и было очень темно. И каждый должен был сказать правду. Кто-то признался, что завидовал, кто-то просто хотел казаться крутым. Мы говорили час. А потом… мы пожали друг другу руки. Обидчики извинились. Я даже не помню, чтобы кто-то их заставлял. Просто когда понимаешь, что другой человек тоже живой, что ему тоже больно, вся злость исчезает. После этого вечера в классе стало тихо и спокойно. Мы перестали быть толпой, мы стали командой. И это прямое влияние этого человека. Она не ставит нас в угол. Она делает так, чтобы мы сами поняли, где свет, а где тьма.

Ещё я заметил, что советник по воспитанию — это человек, который помнит о каждом. Учитель-предметник может забыть твоё имя через год. А она знает, что у тебя умерла собака, что ты боишься высоты, что у тебя скоро соревнования или что ты влюбился. Она — как батарейка. Приходишь в школу злой, уставший, готовый спорить. А она улыбнётся, спросит «как дела?» так, что хочется ответить честно. И внутри что-то переключается. Ты перестаёшь быть «учеником 9-го класса», а становишься просто Петей или Машей, у которых есть свои мечты. И ты чувствуешь, что школа — это не концлагерь знаний, а место, где тебя принимают таким, какой ты есть.

Влияние советника на подростковую жизнь колоссально, хотя это не видно невооруженным глазом. Это не цифры в отчетах. Это когда в школе перестают драться в туалетах, потому что появилось место, где можно выговориться. Это когда на субботник выходит не двадцать человек, а вся школа, потому что это «челлендж», а не обязанность. Это когда выпускники приходят через год и несут цветы не только классному руководителю, но и ей — советнику. Потому что она не учила нас решать уравнения, она учила нас быть людьми. Она показала, что взрослый может быть другом. Что наказание — не самое страшное, а страшно, когда тебя не слышат. И теперь, когда я смотрю на нашу школьную жизнь, я вижу не серые стены, а яркую мозаику. И где-то в центре этой мозаики стоит человек, который держит в руках кисточку и клей. Наш советник.