О чем заставляет задуматься проза Лермонтова современного подростка

Когда в школе нам задают читать Лермонтова, многие из нас сначала вздыхают. Кажется, что это что-то далекое, пыльное, музейное. Но стоит только открыть книгу и вчитаться, как вдруг понимаешь: он пишет про нас. Про нас сегодняшних, с нашими гаджетами в руках и с такими же пустыми глазами, как у его героев. Проза Михаила Юрьевича Лермонтова, особенно его «Герой нашего времени», заставляет меня, обычного подростка двадцать первого века, задуматься о вещах, которые я обычно стараюсь не замечать за бесконечной лентой новостей и школьной суетой.

Первый и самый сильный шок — это узнавание. Печорин, этот хрестоматийный персонаж, кажется мне невероятно современным. Он устал от жизни, хотя ему всего около двадцати пяти. Он умен, остроумен, но внутри у него — пустота. Он цинично рассуждает о чувствах, играет людьми, но при этом сам страдает от своей холодности. Задумайтесь: сколько моих сверстников сейчас носят такую же маску? В соцсетях мы выкладываем фото счастливой жизни, а на самом деле нам скучно, одиноко и мы не знаем, куда себя деть. Печорин бежит от скуки, меняет места и события, как мы меняем статусы в мессенджерах. Он ищет острых ощущений, рискует жизнью, начинает романы, чтобы через день бросить. Я вижу это и в своей школе: как одноклассники «играют» в дружбу, как разбивают сердца, проверяя свою власть, как хвастаются своей «несгибаемостью» и нежеланием привязываться. Лермонтов заставляет меня спросить себя: а не стал ли и я таким же Печориным? Не прячу ли я свою живую душу за броней равнодушия, чтобы не было больно?

Вторая важная мысль, которая приходит ко мне во время чтения, — это одиночество среди толпы. Печорин окружен людьми: его любят, им восхищаются, его ненавидят. Но он одинок. У него нет настоящего друга, он не способен на долгую любовь. Он смотрит на мир как на сцену, а на людей — как на актеров. И здесь я ловлю себя на мысли, что мы, подростки, тоже часто страдаем от парадоксального одиночества. Мы всегда на связи, у нас сотни «друзей» в сети, но поговорить по душам нам часто не с кем. Мы боимся открыться, боимся показаться слабыми или смешными. Мы выбираем цинизм как защиту. И когда читаешь, как Печорин рассуждает о дружбе: «Я к дружбе не способен: из двух друзей всегда один раб другого», — мурашки бегут по коже. Это же так знакомо! Мы боимся подчиниться и боимся, что подчинят нас. Поэтому проще быть одному. Лермонтов будто заглядывает в наши подростковые компании и описывает ту невидимую стену, которую мы сами возводим между собой.

Но самое страшное, о чем заставляет задуматься его проза — это ответственность. Печорин разрушает судьбы людей вокруг себя, не желая этого. Он убивает Грушницкого на дуэли, ломает жизнь княжне Мери, губит Бэлу, разбивает сердце Веры. И при этом он сам мучается, он понимает, что он — «топор в руках судьбы», орудие зла. Но он ничего не может с собой поделать. Эта мысль пугает меня больше всего. Ведь в нашем возрасте мы часто совершаем поступки, не думая о последствиях. Сказал резкое слово — и человек, может, запомнил это навсегда. Пошутил жестоко — и травля пошла по школе. Написал гадкий комментарий — и у кого-то испортилось настроение на неделю. Мы тоже не хотим быть злыми, мы просто играемся, нам скучно. Но Лермонтов показывает, что игра с чужими чувствами — это не игра. Она имеет реальные, часто трагические последствия. Читая финал повести «Бэла», где Максим Максимыч рассказывает о ее смерти, чувствуешь настоящую боль. И я понимаю: быть безучастным наблюдателем, который приносит только боль, — это худшая роль, которую можно выбрать.

И наконец, «Тамань», самая, на мой взгляд, динамичная часть, наводит на мысли о поиске приключений и о том, куда нас это может завести. Печорин, движимый любопытством, нарушает чужой покой, влезает в жизнь контрабандистов. Ему интересно, он ищет ярких впечатлений. И что в итоге? Он разрушает их мир и остается ни с чем, с пустотой. Это напоминает то, как мы иногда «лезем не в свое дело», как нас манит опасность и тайна. Но книга подсказывает: любое вмешательство в чужую жизнь, даже из любопытства, может быть разрушительным. Она учит уважать границы других людей и задумываться о том, что не всегда стоит идти за своей жаждой острых ощущений.

О чем же заставляет задуматься проза Лермонтова? Она заставляет меня остановиться в этом бешеном ритме, выключить телефон и посмотреть в зеркало. Она задает мне вопросы, на которые нет простых ответов. Почему я чувствую себя одиноким даже в компании друзей? Не играю ли я сам с чьими-то чувствами? Что я делаю для того, чтобы не стать таким же холодным циником, как Печорин? Куда я трачу свою энергию — на созидание или на пустую рефлексию? Лермонтов не учит нас жизни, он не дает рецепта счастья. Он просто показывает: посмотри, это может быть твоя судьба. И от этого становится не по себе. Но эта внутренняя тревога — ценная вещь. Она не дает тебе успокоиться в своей подростковой апатии. Она заставляет думать, чувствовать и, в конце концов, искать себя настоящего. И это, наверное, самое главное, что может сделать для подростка настоящая литература. Она не развлекает, она будит душу. И проза Лермонтова делает это со мной до сих пор, как будто он написал это вчера, зная все мои тайные мысли.