Можно ли считать Бориса достойным избранником Катерины? (Островский, «Гроза»)

Иногда, читая книгу, задаешься вопросом: а что было бы, если бы главный герой поступил иначе? Или если бы героиня выбрала другого? В пьесе Александра Островского «Гроза» судьба Катерины складывается трагически. Её побег из дома Кабанихи, её любовь к Борису и, наконец, её гибель в волнах Волги заставляют сердце сжиматься. И невольно думаешь: а был ли Борис, этот молодой человек из Москвы, тем самым избранником, достойным такой чистой, пламенной и глубокой души, как Катерина? Мне кажется, ответ — нет. Борис не был и не мог быть достойным её любви, потому что в нём не хватило самого главного — силы духа, готовности бороться за счастье и настоящей, а не книжной смелости.

Чтобы понять это, нужно сначала увидеть, кто такая Катерина. Это не просто молодая женщина, заточенная в клетку дома Кабановых. Это целый мир. Она выросла в любви, как птица на воле, и её душа жаждет этой самой воли, полёта, искренности. Она верит в Бога не по форме, а по сути, для неё грех — это страшная тяжесть на сердце. И когда она влюбляется, то делает это не из каприза, не от скуки. Её чувство к Борису — это взрыв, протест против «тёмного царства», попытка вырваться к свету, к настоящей жизни. Она готова ради этой любви на всё: на обман, на грех, на позор. Для неё любовь — это всё или ничего. Это её молитва, её надежда на спасение.

А кто же Борис? С первого взгляда он кажется другим. Он образован, одет по-столичному, говорит не так, как грубые калиновские купцы. Он кажется Катерине посланцем из того большого мира, о котором она мечтала. Он тоже страдает — от зависимости от своего дяди Дикого, от унижений, от бессилия. В этом их родство: оба они чужие в этом городе, оба задыхаются. Катерина видит в нём родственную душу, такого же страдальца, и её любовь к нему — это ещё и жалость, и надежда, что вдвоём они смогут выстоять.

Но вот здесь и кроется главная разница. Страдания Катерины закаляют её дух, делают её решения отчаянными и решительными. А страдания Бориса его смиряют и ломают. Он с самого начала — человек несвободный. Он зависит от Дикого в деньгах, в самом своём существовании. И эта зависимость съедает в нём всё мужское, всё сильное. Он не хозяин своей судьбы, а жалкий проситель. Его мечты о любви, о счастье с Катериной так и остаются мечтами, красивыми, но бесплотными. Он способен на тайные свидания, на сладкие речи, но он совершенно не способен на поступок.

И это становится ясно в самые важные моменты. Когда Катерина, измученная угрызениями совести, при всём народе признаётся мужу и свекрови в своём грехе, она совершает акт невероятной душевной силы. Она сбрасывает с себя тяжкий груз лжи, даже понимая, что обрекает себя на верную гибель. А что Борис? Узнав об этом, он лишь вздыхает, пожимает плечами и произносит робкое: «Ах, кабы знали, каково мне её выслушивать-то!» В его словах больше страха за себя, досады на испорченные планы, чем настоящей боли за любимую женщину, которая только что сожгла за собой все мосты ради него.

Но самый страшный и окончательный приговор Борису выносит их последнее свидание. Катерина прибежала к нему, как к последнему прибежищу. Она уже всё потеряла, ей некуда идти. И она умоляет его: «Возьми меня с собой!» Она готова идти за ним пешком, готова на любые лишения, лишь бы быть вместе, лишь бы не возвращаться в дом Кабанихи, который для неё хуже могилы. Это её крик о спасении, её последняя надежда. И что же Борис? Он отказывает ей. Не потому, что не любит — может быть, в его понимании он и любит. Он отказывает потому, что боится. «Нельзя мне, Катя. Не по своей воле еду: дядя посылает». Эти слова — ключ к его характеру. Он не хозяин своей воли. Он раб обстоятельств, раб дядиного капитала. Он боится нищеты, осуждения, трудностей. Его любовь оказывается слабее страха и расчёта.

Он даже не пытается найти выход, предложить хоть какую-то надежду. Он просто бросает её в самый страшный момент, прикрываясь своей несчастной долей. Его утешения — это пустые слова: «Дай бог вам скорее умереть…» Каково это слышать женщине, которая только что готова была ради тебя на всё? Он по сути говорит: «Лучше умри, чем будь со мной и доставляй мне хлопоты». В этом его нравственное банкротство. Он не защитник, не рыцарь. Он мальчик, испуганный грозой жизни, который прячется за спину своего грубого дяди.

Можно ли после этого считать его достойным избранником Катерины? Нет, тысячу раз нет. Достойный избранник — это не просто тот, кто вызывает чувство. Это тот, кто способен это чувство защитить, кто готов за него бороться. Если бы Борис был настоящим мужчиной, он бы нашёл способ. Уехал бы один, устроился бы на работу, пусть самую тяжёлую, и потом вызвал бы к себе Катерину. Или, если уж совсем не было выхода, он бы остался с ней до конца, разделил бы её позор и гонения, поддержал бы её. Но он выбирает самое простое и подлое: спасает свою шкуру, прикрываясь судьбой.

Катерина же ищет в любви не просто ласки, а спасения. Она ищет силу, которая вырвет её из омута. Она отдаёт Борису не просто своё сердце, а свою жизнь, свою последнюю веру в возможность иного, светлого мира. А он оказывается не скалой, а тростником, который гнётся от первого ветра. Он — часть того же «тёмного царства», только в более приличном, образованном обличье. Его поработили не напрямую криком и деспотизмом, как Кабаниха Катерину, а деньгами и зависимостью. И он смирился с этим. В нём убита воля.

Поэтому гибель Катерины — это не только трагедия женщины, погубленной ханжеством и жестокостью «тёмного царства». Это ещё и трагедия обманутой надежды. Она поверила, что её избранник — это луч света. А он оказался всего лишь бледным отражением того же мрака. Её прыжок с обрыва — это отчаянный прыжок к свободе от всего этого мира, в котором даже любовь оказалась трусливой и бессильной. Если бы Борис был другим, если бы он протянул ей руку в последнюю минуту, возможно, всё сложилось бы иначе. Но он не протянул.

В итоге, Борис Григорьевич — это трагическая фигура, но не героическая. Он жертва обстоятельств, но он и их соучастник, потому что не нашёл в себе сил им противостоять. Катерина же, даже погибая, остаётся победительницей, потому что она бросила вызов и предпочла смерть жизни в неволе и с предательством в сердце. Её душа была слишком огромной, пламенной и требовательной для такого маленького, испуганного человека, как Борис. Он не был её избранником. Он был лишь миражом, который она приняла за оазис в своей пустыне. И когда мираж рассеялся, оказалось, что вокруг только безжалостная Волга да небо, в котором бушует гроза. Но в этой грозе было больше чести и правды, чем во всём его молчаливом согласии с жестокостью мира.