Мое отношение к рассказам Чехова «Хамелеон» и «Толстый и тонкий»

Когда я впервые прочитал рассказы Антона Павловича Чехова «Хамелеон» и «Толстый и тонкий», они показались мне просто смешными историями из прошлой жизни. Но наш учитель литературы сказал, что Чехов — это не просто юморист, а писатель, который умеет видеть самую суть человека. И тогда я начал перечитывать эти небольшие рассказы, вглядываться в детали, и мое отношение к ним стало меняться. Теперь я понимаю, что за внешним комизмом в них скрывается очень глубокая и даже грустная правда о людях и обществе.

В рассказе «Хамелеон» мы видим полицейского надзирателя Очумелова. Ситуация забавна: на базарной площади собака укусила за палец золотых дел мастера Хрюкина. Очумелов должен разобраться и наказать виновного. И вот здесь начинается самое интересное. Стоит только кому-то предположить, что собака принадлежит генералу Жигалову, как Очумелов мгновенно меняет свое мнение. Он уже не ругает собаку, а обвиняет самого Хрюкина, который, наверное, сам тыкал ей в морду папироской. А когда выясняется, что это не генеральская собака, гнев надзирателя вновь обрушивается на бедное животное. Но стоит сказать, что щенок, возможно, все же генеральский, как Очумелов снова превращается в ласкового и умильного человека.

Чехов назвал рассказ очень точно. Очумелов, как хамелеон, меняет свою окраску в зависимости от обстоятельств. Он не имеет своего лица, своего мнения. У него есть только одно правило: угодить тому, кто выше и сильнее. Мне стало неловко и даже стыдно за этого человека в форме. Ведь он — представитель власти, он должен быть справедливым и защищать всех, независимо от чина. Но вместо этого он лишь ищет, перед кем пресмыкаться, а на кого можно накричать. И самое страшное, что все вокруг — и городовой, и толпа — ведут себя точно так же. Они смеются над Хрюкиным, когда он не прав, и сразу же поддерживают Очумелова в его новых решениях. Этот рассказ заставил меня задуматься: а часто ли и я, боясь осуждения или желая понравиться, меняю свои взгляды, как хамелеон? Не лицемерим ли мы иногда, пытаясь угодить тем, от кого что-то зависит?

Совсем другая, но в чем-то очень похожая история происходит в рассказе «Толстый и тонкий». Два старых приятеля, Порфирий и Михаил, случайно встречаются на вокзале. Они искренне рады друг другу, обнимаются, вспоминают детские шалости, смеются. В этот момент они просто друзья, два человека, связанные теплыми воспоминаниями. Но как только «тонкий» Порфирий узнает, что его друг «толстый» Михаил дослужился до высокого чина тайного советника, все мгновенно меняется.

Порфирий вдруг съеживается, начинает заискивать, называть старого друга «вашим превосходительством», униженно хихикать. Его жена вытягивается в струнку, а гимназист-сын даже пуговицы все застегивает. Радостная, человеческая встреча превращается в жалкую сцену чинопочитания. Толстому, Михаилу, это неприятно, он пытается вернуть прежний, простой тон, но тонкий уже не может остановиться. Пропасть между ними стала непреодолимой. Им больше не о чем говорить, потому что один видит в другом прежде всего важного чиновника, а не старого друга.

Эта сцена произвела на меня очень сильное впечатление. Мне стало жалко Порфирия. Он, наверное, всю жизнь прослужил мелким чиновником, где нужно было постоянно кланяться и угождать начальству. Эта привычка стала его второй натурой, она сломала его. Он уже не может быть свободным и равным даже с тем, с кем когда-то делил все секреты. Он сам себя поместил в клетку низшего чина. А Михаил, хотя он и сохранил простоту, уже не может разрушить эту стену. Их дружба была убита в одно мгновение рабской психологией.

Когда я сравниваю эти два рассказа, я вижу в них одну большую, общую болезнь, которую Чехов высмеивает и осуждает. Это болезнь чинопочитания, лицемерия и потери собственного достоинства. И Очумелов, и тонкий Порфирий — рабы. Только один раб своей карьеры и страха перед начальством, а другой — раб устоявшихся в обществе правил, где чины и звания важнее человеческих чувств.

Чехов показывает это не злыми карикатурами, а с мягким, но беспощадным юмором. Он не кричит: «Посмотрите, какие они уроды!» Он как бы говорит: «Посмотрите, как эти люди сами делают себя несчастными и смешными. Разве это не грустно?» Его смех — это «смех сквозь слезы». Ведь за каждым таким Очумеловым или Порфирием стоит целая жизнь, сломанная системой, где человек ценится не по своим качествам, а по положению в таблице чинов.

Мне кажется, актуальность этих рассказов не исчезла и сегодня. Конечно, сейчас нет таких чинов и званий, как в девятнадцатом веке. Но разве мы не встречаемся иногда с подобным «хамелеонством»? Когда человек в угоду начальству или более популярным одноклассникам меняет свои мнения, предает свои принципы? Или когда мы сами, встречая человека, сначала оцениваем его по внешним признакам: на какой машине он ездит, как одевается, какую должность занимает? Не строим ли мы тогда невидимую иерархию, похожую на ту, что сломала встречу двух друзей?

Чехов учит меня очень важным вещам. Он учит сохранять свое лицо, свое достоинство в любой ситуации. Быть честным прежде всего с самим собой. Он учит ценить в людях не статус, а человеческие качества: доброту, искренность, умение дружить. В его рассказах нет громких призывов, но они заставляют заглянуть внутрь себя и спросить: а нет ли во мне маленького Очумелова или тонкого Порфирия? Не поступаю ли я иногда так же из страха или ложного почтения?

Поэтому мое отношение к этим рассказам Чехова — это не просто восхищение мастерством писателя, который на нескольких страницах смог показать целый мир. Это чувство глубокой благодарности за тот урок человечности, который они в себе несут. Они, как чистый родник, омывают душу от наносной шелухи важничанья и подхалимства. После них хочется быть проще, искреннее, не бояться быть самим собой и видеть в каждом человеке прежде всего человека, а не его социальную маску. И хотя эти истории написаны больше ста лет назад, свет из них льется прямо в сегодняшний день, помогая мне разбираться в сложном мире человеческих отношений.