Манилов и Коробочка

Наступил новый день, освещенный мягкими лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь шторы особняка Манилова. Величественный, но несколько излишне помпезный дом утопал в зелени, приветствуя туманными тенями приближение нового события в жизни своих обитателей. Манилов — человек мягкий, добродушный, но несколько растерянный и склонный к бесплодным мечтам, что не раз подвергалось обсуждению в кругу его знакомых.

Уподобившись архитектурному искусству, дворец, в котором проживал Манилов, поражал гостей своей величественностью, хотя и казался несколько холодным. Интерьер его был обставлен старинной мебелью с неистребимым налетом благородного упадка, а стены украшали портреты давно почивших предков. Всё здесь вдыхало дух приязненности, смешанной с ощущением необъяснимой грусти.

В этот день Манилова посетила Коробочка, старая вдова, на чьих плечах уже десятки лет лежала тяжесть сельского хозяйства. Она была женщина простая, но деловая; вся её жизнь была поглощена заботой о состоянии своего хозяйства и постоянными переговорами с крестьянами. Её облик напоминал нечто приземленное и прочное: строгий серый наряд почти не отличался от тех, что были в её гардеробе, а в голосе чувствовался холодок осторожности и недовольства.

Манилов встретил гостью с привычной приветливостью, готовый к любым неожиданным разговорам и обмену любезностями. Он предложил ей сесть на диван, обитый дорогой, но слегка выцветшей матерей, заказанный еще его дедом. Не успев присесть, Коробочка сразу же начала обсуждать свои дела, не теряя времени на ненужные церемонии.

"Выдержки из плана урожая в этом году совсем меня не радуют," — заявила она с каким-то отчаянием в голосе. — "Крестьяне совсем не знают меры в своих просьбах. Пожалуй, мой арендный доход едва ли покроет все затраты, не говоря уже о прибыли."

Манилов, отвечая, едва успел вымолвить: "Вы правы, мадам. Весьма прискорбно это слышать. Хотя стоит заметить, что любые временные проблемы следует считать преодолимыми. Главное — сохранить дух оптимизма и веру в лучшее."

Коробочка слушала его с тихой внутренней усмешкой, полной сарказма. В её устах краткие слова Манилова звучали совершенно иначе. Она понимала, что за всеми его добрыми намерениями часто скрывается лишь рутинное равнодушие, с которым сталкиваешься в жизни вновь и вновь.

Проповедуя своё неизменное убеждение в грядущем улучшении, мысли Манилова уносили его снова в мечты о будущем, где идеальные планы уже стали реальностью, где нет места трудностям и заботам, что омрачали ему жизнь. Коробочка же, напротив, была поборницей реальности, и её земные заботы составляли всё содержание её бытия. Эта встреча двух столь разных миров, казалось, завершит очередное ненавязчивое столкновение мечты и действительности, где каждый останется при своём.