Каковы сходства и отличия между «Мертвыми душами» и «Божественной комедией»?
Когда я впервые задумался над этой темой, то понял, что сравнивать «Мертвые души» и «Божественную комедию» — это как пытаться соединить две очень разные вселенные. Одна из них — это ад, чистилище и рай итальянского поэта Данте, где души умерших проходят через страшные испытания. Другая — это грязные трактиры, пыльные дороги и помещичьи усадьбы гоголевской России, где живут вроде бы обычные люди, но ведут себя так, словно души в них уже давно умерли. И все-таки, если присмотреться, между этими произведениями гораздо больше родства, чем кажется на первый взгляд.
Главное сходство, которое бросается в глаза, — это само путешествие. У Данте герой, сам поэт, отправляется в странствие по загробному миру, чтобы понять устройство вселенной и спасти свою душу. У Гоголя Павел Иванович Чичиков путешествует по губернскому городу и окрестным поместьям. Но что такое его поездка, как не путешествие по аду? Только ад этот не подземный, а самый что ни на есть реальный, человеческий. Данте ведет Вергилий — символ разума и мудрости. Чичикова ведет его собственная корысть, его безумная идея скупать мертвые души. Оба героя движутся, оба что-то ищут. Один ищет истину и очищение, другой — обогащение и место в обществе. И там, и там — путь, полный встреч с разными существами, которые многое говорят о природе человека.
Второе важнейшее сходство — это трехчастная композиция. «Божественная комедия» состоит из трех частей: «Ад», «Чистилище» и «Рай». Гоголь задумывал «Мертвые души» как поэму из трех томов. Первый том, который мы знаем, — это, по сути, «Ад». Это мир, где всё мертво, где нет движения духа. Второй том должен был стать «Чистилищем» — здесь автор хотел показать, как его герои, возможно, начнут прозревать и исправляться. Третий том, замышлялся как «Рай», как торжество новой, живой России. Увы, история знает, что второй том был сожжен, а третий так и не был написан. Но сам замысел — провести героя и читателя через все стадии нравственного падения к возрождению — это прямой отсыл к «Комедии». Оба автора верили в то, что даже из самой темной бездны можно выбраться.
Но теперь давайте поговорим об отличиях. Они колоссальны и, на мой взгляд, делают эти книги совершенно разными по своему настроению.
Первое и самое главное отличие — это «материал», из которого сделан ад. У Данте ад — это место наказания для грешников, которые уже умерли. Там всё четко: за гордость — одно наказание, за обжорство — другое. Это мир вечной, божественной справедливости. У Гоголя ад — это мир живых, которые уже при жизни стали хуже мертвецов. Посмотрите на его персонажей: Манилов пуст и слащав, его души нет, она заменена приятной улыбкой; Коробочка глупа и зациклена на хозяйстве, как муха в банке; Ноздрев — вообще ходячий вихрь лжи и буйства; Собакевич похож на медведя, который думает только о своем брюхе; Плюшкин — вообще «прореха на человечестве». Они не грешат в библейском смысле, они просто уже не живые по-настоящему. Гоголь не показывает нам загробные муки, он показывает, как человек превращается в вещь, в «купчую крепость» при жизни. Ад Данте страшен, но он логичен и величественен. Ад Гоголя страшен своей пошлостью и обыденностью. Это ужас, который скрывается за чаепитием и игрой в шашки.
Второе отличие — это роль героя. Данте — это сам автор, человек, который страдает, сочувствует грешникам, ужасается, плачет, разговаривает с ними. Мы проходим его путь вместе с ним. Чичиков же — фигура странная и во многом отталкивающая. Он не является носителем авторского голоса. Мы не сочувствуем ему, мы наблюдаем за ним со стороны, как за насекомым. Он — часть этого ада. Если Данте — это живая душа, попавшая в мир мертвых, то Чичиков — это мертвая душа, которая пытается притвориться живой, торгуя призраками. Поэтому «Комедия» — это исповедь и пророчество, а «Мертвые души» — это сатира и горький смех сквозь слезы.
Третье отличие — это время. У Данте время цикличное и вечное. Ад существует всегда, там нет прошлого и будущего, только вечное «сейчас». Данте выходит из него и видит звезды. У Гоголя время линейное и историческое. Его герои едут по дорогам России 19 века. Конец первого тома — это знаменитая птица-тройка, которая мчится в неизвестность. Это образ будущего, которого Гоголь боится и на которое надеется. Время Гоголя — это время истории, время, когда Русь может либо провалиться в болото, либо взлететь. У Данте все уже решено Богом. У Гоголя — нет, всё решается прямо сейчас, этими людьми.
И наконец, самое важное для меня различие — это чувство, с которым читатель закрывает книгу. «Божественная комедия» оставляет надежду. Пройдя через ад и чистилище, Данте видит «Любовь, что движет солнце и светила». Это светлый, торжествующий финал. «Мертвые души» оставляют чувство страшной тоски. В финале первого тома, несмотря на всю мощь гоголевского образа тройки, мы все равно видим только бричку, мчащуюся среди серых полей, и понимаем, что в ней сидит Чичиков. Куда он едет? В ад? Или, может быть, всё-таки к очищению? Ответа нет. Гоголь оставил нам вопрос, на который мы должны ответить сами.
Подводя итог, я думаю, что «Божественная комедия» — это поэма о том, как человек может подняться к Богу через страдания. А «Мертвые души» — это поэма о том, как человек падает в пропасть, даже не заметив этого, прячась за мелочами и пошлостью. Данте пишет о мире вечном, Гоголь — о мире, который живёт сию минуту. И всё же они неразрывно связаны одной нитью: великой, иногда горькой, но всегда трепетной любовью к человеку. Данте верит в то, что человек может спастись. Гоголь, кажется, боится, что мы уже не хотим этого спасения. И в этом, наверное, самый главный урок для нас, читателей.