Какие качества личности А.П. Чехова помогли ему стать великим писателем?

Антон Павлович Чехов… Когда я беру в руки его томик, мне всегда кажется, что я не читаю книгу, а разговариваю с умным, немного усталым, но бесконечно добрым человеком. Он сидит напротив, смотрит внимательными, чуть насмешливыми глазами и рассказывает простые истории. О скучающей барышне, о толстом и тонком, о человеке в футляре. И вдруг я понимаю: за этими простыми историями скрывается целая вселенная. Удивительно, но Чехов не был каким-то сверхчеловеком. Он родился в семье лавочника, в Таганроге, где жизнь была серой и тяжелой. Но что же в нем было такого, что позволило ему стать писателем на все времена? Я думаю, его сделали великим три очень важных качества: удивительная наблюдательность, огромное сострадание к людям и несгибаемая внутренняя сила.

Первое, что бросается в глаза, когда читаешь биографию Чехова — это его дар видеть то, чего не замечают другие. Наверное, это и есть главный секрет его гениальности. Он умел подмечать мельчайшие детали. Взгляд, движение бровей, как человек держит чашку или застегивает пуговицу. Для обычного человека это пустяки, а для Чехова — целая история. Помните его рассказ «Хамелеон»? Всего одна сцена на базарной площади, а сколько мы узнаем о людях! Как полицейский надзиратель Очумелов мгновенно меняет свое отношение к собаке, стоит ему только услышать, генеральская она или нет. Чехов подглядел эту черту в жизни — раболепие перед сильными и презрение к слабым. Он как будто держал перед миром увеличительное стекло. Он не мог пройти мимо лжи, фальши или глупости, но он не кричал о них, а просто показывал, как они нелепы и смешны. Эта наблюдательность позволяла ему из обычного эпизода, из анекдота, услышанного в трактире, сделать маленький шедевр, в котором отражалась вся русская жизнь.

Но одной наблюдательности мало. Можно быть очень умным и злым, как Сальери. Чехов же был не просто наблюдателем. Он был человеком, который чувствовал чужую боль как свою собственную. Это второе качество — сострадание. Когда я читаю его рассказы, мне часто хочется плакать. Не от жалости к героям, нет, а от какой-то щемящей тоски и понимания, что жизнь очень сложная и часто несправедливая. Вспомните Ваньку Жукова, который пишет письмо «на деревню дедушке» и подписывает конверт, надеясь, что оно дойдет. Или толстого и тонкого: как тонкий, узнав, что его школьный приятель стал тайным советником, мгновенно съеживается, начинает унижаться. Чехов не смеется над ними. Он сострадает. Он понимает, что Ванька — жертва жестокости взрослых, а тонкий — жертва чудовищной социальной системы, которая ломает в человеке всё человеческое. Чехов был врачом. И, наверное, профессия врача научила его не отворачиваться от боли, а лечить её добрым словом и правдивым взглядом. Он не писал громких лозунгов, не звал на баррикады. Он просто говорил: «Посмотрите, как мы плохо живем! Как мы уничтожаем друг друга! Как мы сами себе враги!» Эта тихая правда порой страшнее громких криков. Его доброта была не сюсюкающей, а требовательной. Он хотел, чтобы люди проснулись и увидели свою пошлость, свои «футляры», в которые они прячутся от настоящей жизни.

И наконец, третье качество, которое меня поражает в Чехове — это его железная воля и чувство собственного достоинства. Ведь он вырос в атмосфере деспотизма. Его отец, Павел Егорович, был очень строгим, даже жестоким человеком. Он заставлял детей молиться по ночам и работать в лавке с утра до ночи, не давая им играть. Из такого тяжелого детства многие выходят сломленными, озлобленными или трусливыми. А Чехов… он не только не сломался, но и стал известным человеком, дворянином, врачом, писателем. Он воспитал себя сам. Он «выдавливал из себя по капле раба», как он сам писал. Он учился быть свободным внутренне. Он не позволял унижать себя, но и сам никогда никого не унижал. Он умел отстаивать свое мнение, не повышая голоса. Помните его отношение к своей болезни? Он знал, что у него чахотка, он медленно умирал, но продолжал работать, писать, лечить мужиков во время холеры, путешествовать на Сахалин. В этом его невероятное мужество. Он не ныл, не жаловался на судьбу. Он просто делал то, что считал нужным. Чехов был скромным и не любил громких фраз. Но эта тихая сила, это благородство духа покоряют меня больше, чем громкие подвиги.

Вот так, соединив в себе острую наблюдательность ученого, сострадающее сердце врача и твердый характер борца, Антон Павлович Чехов смог стать тем, кем он стал. Он не писал романов-эпопей, как Толстой, у него нет мрачных бездн, как у Достоевского. Но его короткие рассказы и пьесы пронзительнее и точнее многих толстых книг. Он научил меня самому главному: нужно быть внимательным к миру вокруг, не проходить мимо чужой беды и, самое важное, всегда помнить, что человек — это звучит гордо, даже если он всего лишь жалкий чиновник или несчастный мальчик с Сахалина. Читая Чехова, я учусь быть человеком. И это, наверное, и есть главный секрет его бессмертия.