Историческое сочинение: Россия XVI–XVII вв., правители и основные события

Время – удивительная река. Она течет, не останавливаясь ни на минуту, унося с собой годы, судьбы людей и целых государств. Иногда ее течение спокойное, как летний день на тихой речке, а иногда – бурное, сметающее все на своем пути, как горный поток после таяния снегов. Глядя на историю нашей страны, на эти два столетия – XVI и XVII века – я вижу именно такой поток. Он полон величия, трагедий, взлетов и падений, шума битв и тихого звона монастырских колоколов. В центре этого водоворота всегда стоят люди – правители, которые пытались удержать штурвал огромного корабля под названием Россия.

Мне кажется, каждое время рождает своего героя. XVI век – это, прежде всего, век Ивана Грозного. Когда я читаю учебник, передо мной встает сложный и страшный образ. Первый русский царь, венчанный на царство, человек огромной образованности и несгибаемой воли. Он начал свое правление с благих намерений. «Избранная Рада», реформы Судебника, созыв первого Земского собора – все это были шаги к сильному и справедливому государству. Тогда в молодом царе видели мудрого реформатора, способного собрать разрозненные русские земли в единый кулак. Он покорил Казанское и Астраханское ханства, открыв дорогу на восток, к Уралу и Сибири. Это было действительно великое дело! Казань пала, и колокола Москвы славили победу. Казалось, что Россия навсегда избавилась от изнурительных набегов с юга и востока.

Но что-то пошло не так. Смерть любимой жены Анастасии, подозрения, предательства ближних бояр – все это словно зажгло в душе царя огонь страшной, всепожирающей подозрительности. На смену реформам пришла опричнина. Это был какой-то жуткий, кровавый карнавал. Страна разделилась на две части: на земщину, которая должна была кормить царскую «опричнину», и на саму опричнину – личное войско царя, одетое в черные одежды. Теперь не было закона, была только воля одного человека. Новгородский погром, казни в Москве, ссылки и разорение целых городов – все это превратило цветущую державу в выжженную землю. Знаменитый Афанасий Никитин, ходивший за три моря, вряд ли узнал бы свою родину спустя сто лет. Иван Грозный, этот титан своего времени, в конце жизни, в приступе ярости убил собственного сына, наследника. Это была страшная точка. Государство осталось без крепкого правителя, разоренное, обескровленное, залитое слезами. Царь ушел, но страх и смута остались в воздухе.

И вот, словно расплата за грехи прошлого, в начале XVII века наступает само Смутное время. Оно врывается в историю, как черный ветер. Нет законного царя, голод пугает народ, на границах появляются самозванцы, которые выдают себя за чудесно спасшегося царевича Дмитрия. Поляки и шведы тут же хотят оторвать кусок от обессиленной Руси. Кажется, что всё рушится. Москва захвачена иноземцами, в Кремле сидят поляки. Страны больше нет, есть только хаос. Но именно в этот момент, на самом дне, русский народ вспоминает, что он – единое целое. Не бояре, не князья, а простые люди – крестьяне, горожане, купцы – понимают, что спасать больше некому, кроме них самих. Минин и Пожарский стали не просто военачальниками, они стали символами надежды. Кузьма Минин в Нижнем Новгороде обращается к людям: «Заложим души наши, но освободим Москву!». И люди несут последнее, что у них есть. Это было настоящее чудо – возрождение из пепла силой народного духа.

Когда поляки были изгнаны, а страна успокоилась, на престол взошла новая династия – Романовы. Династия, которой суждено было править Россией триста лет. Первый царь из этой семьи, Михаил Федорович, был молод и неопытен, но он стал для всех символом мира и порядка. Правление его отца, патриарха Филарета, было временем восстановления хозяйства, строительства крепостей, умиротворения границ. Страна медленно зализывала раны. XVII век уже не похож на предыдущий. Это более спокойное, но нелегкое время. Его называют «бунташным веком». Соль, медь, казаки – по всей стране то и дело вспыхивают восстания. Народ тяжело вздыхает под гнетом налогов и закрепощения. Но есть и другая, великая сторона этого века. Это век освоения Сибири. Ермак открыл дверь, а за ним пошли тысячи «охочих людей» – землепроходцев, казаков, промышленников. Они шли через тайгу, через горы и реки, неся с собой русский флаг и топор. Они встретились с Тихим океаном, закрепили за Россией необъятные земли.

Самый яркий, самый трагический и самый важный правитель этого столетия – царь Алексей Михайлович, прозванный Тишайшим. Странное прозвище для царя, при котором произошло столько событий! Церковный раскол стал одной из самых страшных трагедий русского народа и церкви. Патриарх Никон и протопоп Аввакум – два гиганта мысли, два человека, которые любили Русь, но по-разному. Никон хотел единообразия с греческой церковью, исправить старые ошибки в книгах. Аввакум же стоял за старую веру, за «отеческие предания», за то, как молились деды. Они столкнулись лбами, и трещина этой ссоры расколола всю Русь пополам. Начались гонения на старообрядцев. Тысячи людей уходили в леса, сжигали себя в скитах, не желая креститься тремя перстами. «Тишайший» царь не смог остановить эту бурю. Его правление – это время начала конца средневековой Руси. Уже рядом стоят такие люди, как Ордин-Нащокин, которые видят необходимость перемен, смотрят на Запад. Уже строится первый корабль «Орел», начинает биться на юге новое войско.

Заканчивая это сочинение, я понимаю, что история XVI–XVII веков – это история великих испытаний. Она учит нас тому, что сила государства не в жестокости одного правителя, а в единстве народа. Что власть, построенная на страхе, рушится, а власть, построенная на долге и вере, стоит веками. Что в самые страшные времена, когда кажется, что все потеряно, в русском человеке просыпается та самая сила, которая спасла Москву в 1612 году. Эти века – как два берега одной реки: на одном – сумерки кровавой опричнины, на другом – рассвет новой династии, еще пока робкий, но уже манящий к себе в будущее, в век Петра. Смотря на эти события, я думаю о том, как много вынесли наши предки, чтобы мы могли сейчас жить в своей стране.